May 4th, 2017

apple

Майский поход. Отдых туриста

За второй день похода мы прошли 18 километров. Сначала поднялись от озера Ворон на одноимённый перевал, потом дошли до Нижнего Шелена, поднялись к Верхнему Шелену. Там — партизанские места, есть несколько памятников. На одном из деревьев был закреплён почтовый ящик, в котором все желающие оставляют записки. Удивила записка юных верующих, в которой было написано, что их ведёт протоирей на костылях по маршруту Топловский монастырь — Перевальное. Силён протоирей! Отдохнув на Верхнем Шелене, почитав прессу и заточив пюре из концентрата, мы отправились дальше. Рядом с тропой по земляному жёлобу постоянно текла вода, всё это было похоже на хитрую систему водоснабжения какого-то объекта, но мы не нашли этот объект. Пройдя траверсом склон горы Построфиль, мы, наконец, подошли к главной цели нашего путешествия — огромной покатой горе Чок-Сары-Кая



apple

Майский поход. Закат на Чок-Сары-Кая

Чок-Сары-Кая — мощная покатая гора над Зеленогорьем, с её вершины открывается грандиозная панорама от Бабугана до Меганома. Я мечтал прийти на эту гору на закате, заночевать и встретить рассвет. Признаюсь, последние метры к вершине были трудными — давал о себе знать десятичасовой бросок по перевалам. Я шёл и негромко напевал: «Последний рывок, стук кованых сапог, последний вдох и...» А на вершине — один из лучших закатов, виденных мной. Солнечные лучи скользят по острым причудливым скалам, юные травы колышутся от ветра. Грандиозная тень медленно поглощает вершины, остаются только маленькие острова закатных скал. Всё, снято. Впереди — ужин на полянке под вершиной: каша с тушенкой, немного виски и, конечно же, любимый лимонный джем. И не проспать бы рассвет!


Collapse )
apple

Майский поход. Гора Верблюд

Я слышал от многих туристов, что горы восточного Крыма скучны: невысокие, растительности мало, и вообще не горы, а какие-то холмы. Видимо, эти туристы бывали там днем — свою природу горы Судака, Зеленогорья, Весёлого покажут на закате или рассвете. Они становятся неотразимыми. Любуешься и говоришь себе: «Я обязательно вернусь, Шуври! Увидимся, Каллистон-Богаз! Какой же ты красивый, Верблюд, встретимся!»